Напевы Подкалужия

На Московской земле вне окружия
Знают люди вокзал — прозывается
Чисто Киевским. Всё разливается
По-над ним да напев Подкалужия:
«Пить хорошо,
Да гулять хорошо.
Коли нехорошо,
Так, знать, поезд ушел…»
Помнит Брянщина, помнит Орловщина,
Как светились огни по-над Кунцевым.
Только их не найдёте, безумцы вы!
Иностранщина да уголовщина…
И до зари!
Да и где фонари?
Не дойти до двери.
Да пищаль убери!
Не туда мы свой путь электрический
Направляем, друзья-сотоварищи.
Только, чу! Да в вагоне струна трещит,
Раздаётся напев истерический:
«Родина мать,
Ты должна понимать!»
Да что голос ломать:
Только мать-перемать…
Я подсела к певцу. Очи чёрные
На меня, чуть звеня, подымаючи,
Он завел ни всерьез, ни играючи,
Речи вздорные, мысли спорные:
«Жи́ва страна!
Да пришли времена…
Только воля нужна…»
Да опять тишина.

***

«Гой вы, томные очи московские,
Соловель ты моя стихотворица,
Красна девица словоузорица,
На сказанья охотница росские…
Моря волна
Да в глазах глубина.
Что ни вечер — без сна
Я тебя заклина…
Ты взгляни на меня, красна девица,
Подари меня по́глядом дружеским.
Я зовусь соловьем подкалужеским.
«Неужели по виду не верится?»:
Жизнь моя — тьма,
Прозываюсь Козьма,
Сатанизьмом весьма
Увлекаюсь.
Сама посуди: как из нас, Свирестеловых,
Я один весь такой чудо-молодец.
Там где в голосе жар — в сердце хо́лодец.
А работник — так просто из де́ловых.
Каменный свод
В мутном зеркале вод…
Закрывают завод —
Безработица. Вот…
Да и дома дела удручающи.
Что ни утро — к соседям — в смородину.
Довела же родимая Родина!
Не потрудишь себя отвечающи.
Все о своем.
А ведь мог соловьём…
Что ни день, то поём,
Да народную пьём.
Ни друзей у меня, ни красавицы —
Все они — лиходейцы лукавые.
Как желаю заслуженной славы я!
А ведь, кажется, нечем прославиться…
Вот довели!
На россейской земли
Вся-то жизнь — за рубли!
Ты меня похвали
За натуру мою поэтическу,
Романтическу душу греховную.
За твою да красу безусловную —
От всего отрекуся практически…
Чувствуешь слог?
Я его, видит Бог,
Для тебя приберёг.
Ты оставь мне в залог
Поцалуй. Как другие, бесстыдные,
Посрамленья тобою не выдержут.
От Московья до славного Китежу
Я твои воспою кудри видные…
Божья роса
Да в глазах бирюза.
Вот мои небеса!
Полюби меня за…
За раздолье моё одинокое!
(Знаю, матушка может прогневаться)…
Полюби же меня, красна девица,
Златокуро-лазорево-окая!
Зорь не тая,
Увезу тебя я
Да в далёки края…
В общем, будьте моя!»

***

Я держала ответ не робеючи,
Разделяя мякину от отруби:
«А на что? Не могу я тебя любить:
Все де вы — соловьи-цесаревичи…
Красна резьба
Твоей речи. Судьба, —
Безусловно, борьба…
Да ведь я не раба.
Не прельщает меня взоростре̒лянье.
И не к радости занавесь фатова.
Так узнай: соловель я асфальтова,
Моего ты не вынесешь треленья.
Пусть не впервой
Нам тягаться с молвой,
Да зелёной травой
Зазвенит голос твой,
Когда мой зазвучит. В умилении
Не закроешь очей. Как в бессоннице,
Ты мой голос приписывать звоннице
Понадеешься. Странно стремление:
Я — не Пион.
Не хочу в Пантеон.
Как на свой телефон
Да поставлю АОН:
Не звони: коли номер украдкою
У кого-нибудь выманишь хитростью…
Я ответствую колкостью быстрою,
Испещрённою нотной тетрадкою.
Странная честь!
Не угодно ль прочесть?
Хоть талантов не счесть,
Все же разница есть:
Я для каждого песнь легкозвучную
Затеваю. С твоими желаньями,
Неоправданно-путанно-ранними,
Эта песня покажется скучною.
Вольною быть!
Обо всем позабыть!
Никого не любить!
Все преграды разбить…
Вот о чём я пою во все стороны,
Поминутно меняя наречия
Петербурга на Замоскворечие.
Кому — голуби, соколы, вороны…
Мне — лишь струя
Звонкой жизни, друзья —
Золотые края,
Где свобода моя.»

***

Гой еси, ты вокзал — чисто Киевский.
По плечам расплеская узоренно,
Возвратилась к тебе непокоренно-
Неразгаданной песней Россиевской.
Жизнь — благодать!
За такую отдать
Любо душу, видать,
(Знамо дело — мечтать).
Вся растерзана звоном малиновым,
Растревоженна в сердце напевами,
Я застыла ступенями первыми,
Перепуталась в вихре картиновом…
Счастливы те,
Кто найдёт в пустоте
Неразменный предел
Древнерусской нужде.
Как из кудрей рассвета жемчужины
Распущу да на плиты вокзальные,
Разливая былины сказальные,
Восхваляя награды заслуженны…
Ладная стать,
Черноокая тать —
Кабы ночь скоротать!
Да меня не достать:
Я рассветную тень растревожила,
Всё писала, что ветром навеяно,
Электрическим духом рассеяно
Приговоры простые умножила…
Снова одна,
Как всегда холодна,
Весела и грустна,
Вечной тайны струна,
Я раскрасила быль небывальщиной,
Расплескала в напеве безумцевом…
Для чего я припомнила Кунцево?
И при чем здесь Смоленщина с Брянщиной?…
Звездная пыль,
Разметала не ты ль
Растревоженный стиль?
Подкалужская быль:
Жили с радостью, встретились весело,
Повстречавшись, расстались по-дружески…
Ты прости, соловей подкалужеский,
Это я к своей памяти ездила.
Песня вперёд
Зазвенит и замрёт,
Да и кто разберёт…
Знать, настанет черёд
Новой жизни — во славу содружия
По земле да по небу высокому,
Да по Волхву, по Днепру широкому
Разнесётся напев Подкалужия:
«Пить хорошо,
Да гулять хорошо!
А картошку копать…»
19 июня — 8 июля 2002 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2014-2017 ~ Анастасия & Малевич ~ ·