Рубрика: 1999 год

Потревоженный звук

В сиреневом газовом шарфе
Тихонько стою у окна…
Вот кто-то играет на арфе,
Наверно, порвалась струна.

Меж тёплых задумчивых звуков
Раздался вдруг жалобный звон,
В пустынных домах переулка
Затих и прислушался он.

И жизнью своей поделившись,
Вздохнул и ушёл из дверей
По фижмам и кружеву вишни,
В прохладную тень тополей.

Теперь с соловьем неразлучно
Звенит потревоженный звук,
И арфа поёт сладкозвучно
Под прикосновением рук…

Стенания струн, трели птичьи
В чужой незнакомой стране
Поют о бывалом величье,
О тех, кого видишь во сне.
1999 год

Подарок судьбы

Не показывай слёз, не выказывай гнева,
Улыбайся, терпи, будь нема, как стена.
Этот мир так не прост… Ты же в нем – королева!
Ну а то, что без трона, твоя ль в том вина?
Мир друзей и мир книг для тебя равнозначны,
Ты реальность с мечтой различаешь всегда.
Но мечты так легки, так чудесно прозрачны,
Неприятностей в них не видать и следа.
В жизни нашей мечта — не последняя малость.
И пусть часто с тобою лукавы, грубы…
Гордость – всё, что отныне с тобою осталось,
Но, поверь мне, что это — подарок судьбы.
1999 год

В старом замке

В старом замке, стоящем меж сумрачных скал,
Где суровое море и строгое небо,
Танцевала мечта в отраженьи зеркал
И пыталась понять, что здесь быль, что здесь небыль.
Ты отыщешь её, где никто не искал,
Где никто не мечтал обрести утешенье.
Пусть туда тебя, в общем, никто и не звал,
Да и ты не искала туда приглашенья.
Старый замок, стоящий меж сумрачных скал…
Вниз сбегая по частым ступеням наклонным,
Тихо плачет мечта, и осколки зеркал
Разлетаются с нежным и ласковым звоном.
1999

Посвящение Александру Дюма

Сто раз прочитанный роман,
Не слышно движутся страницы.
Сквозь тонкий времени туман
Плывут изученные лица.
Как много сказано про них,
Как живо, благородно, честно.
Черты таких известных книг:
То все ужасно, то прелестно.
Интрига всех зовёт на бал
И с ней её родные сестры:
Любовь, Коварство и Печаль.
И меч судьбы, изящно острый,
Блестит, насмешливо скользя,
Вот-вот опустится на землю.
Скорей спасти! Но к ним нельзя…
Да, я опять себе не внемлю
И горько плачу. Вот опять
Пятно большое выступает.
Страницам можно всё сказать,
Они всё стерпят. Лица тают…
Меж нами – времени века.
Их жизни – тонкие страницы,
Событий бурная река
Теперь мне может лишь присниться.
Сама себе я признаюсь,
И вновь с тоской смотрю на лица,
Я к ним хочу, я их боюсь!
А, впрочем, нечего страшиться:
Небось, придуманы они.
Да… автор на интриги ловок.
И снова провожу я дни
Между рядами книжных полок.
1999 год

Старый тополь

О чем смеётся старый тополь,
Тихонько трогая стекло,
Всю жизнь качаясь одиноко
И понимая, что прошло
То время праздников и танцев,
Тех смелых шуток шумный град,
Пора задумчивых романсов
И ярких красок маскарад,
Пора преград, страстей жестоких
И романтичный лунный свет…
О чем смеётся старый тополь?
Ты хочешь знать? Я — что-то нет.
1999 год

Новогодний вальс

Конец тысячелетия…
Готовится сейчас
Всех пригласить столетие
На новогодний вальс.
В зеркальном отражении
Колеблется луна,
И чудится движение
На ёлке у окна.
Все люди улыбаются,
Сверкает бальный зал.
Никто не обижается,
Ведь праздник всех созвал.
И Новый Год торопится
На праздник красоты.
Мечтать не вредно в общем-то,
Нам трудно без мечты.
1999 год

Птица удачи

Последнее слово. Последняя строчка.
Период окончен, и в жизни моей
На этом событьи поставлена точка.
Живу, дожидаясь заоблачных дней.
Жалею о прошлом, смеюсь или плачу,
Пытаясь в душе заглушить пустоту.
Смеясь, наблюдаю за птицей удачи,
Люблю её голос, её красоту.
Как золото, перья на солнце играют,
И тонкие, светлые стрелки луны
В задорной улыбке её исчезают…
Глаза не ярки, не светлы, не темны,
В них — солнечный луч и заветная тайна,
Любви и надежды задумчивый свет…
И кажется мне, что совсем не случайно
За ней я слежу столько жизненных лет.
Любите, страдайте, надейтесь и верьте.
Но только прошу напоследок учесть:
Удача – лишь птица, хоть в радужном свете,
А птице порою так хочется есть.
1999 год

© 2014-2017 ~ Анастасия & Малевич ~ ·